Фото: DG ECHO

«Путин пришел нас уничтожать, а не спасать»: беженцы из Одессы о боли и войне в проекте «Лица Украины»

Ольга и Людмила – две бабушки из Одессы. Сначала они решили остаться дома, но очень устали от взрывов и сирен. Дочери и внуки Ольги бежали в Кишинев, столицу соседней Молдовы. Дочь и внук Людмилы остались. Ольга и Людмила перебрались в Молдову, но все же остались в Анений Ной, неподалеку от украинской границы. Разговор с ними состоялся в рамках проекта «Лица Украины», который публикует истории украинцев, вынужденных покинуть свои дома после вторжения России. Кто-то из них перебрался в более безопасные районы страны, либо за границу. Кто-то остался, ушел добровольцем на фронт или работает в волонтерских организациях в тылу. «Лица Украины» рассказывает об этих людях и о той поддержке, которую оказывает им ЕС. Мы публикуем этот материал в рамках сотрудничества с этим проектом.

«Мы не хотим ехать дальше. Мы счастливы, что находимся близко к дому, как будто мы уже почти приехали. Как только все будет в порядке, мы вернемся домой!»

Ольга, бабушка и беженец

В молдавском городке Анений-Ной всего проживает около 10 000 человек. С началом войны сюда стали приезжать украинцы, которые хотят жить поближе к родному дому. 300 украинцев расселились по семьям, а несколько семей нашли убежище в центре беженцев, которое экстренно начали обустраивать после первых дней атаки России на Украину.

Ольга и Людмила просят не называть их фамилии – говорят «не хотят популярности» и «есть люди, которым гораздо сложнее», но от разговоров об Украине, на их глазах те же слезы. И даже относительная безопасность не может подавить боль.

Они въехали через пункт пропуска Староказачье-Тудорово, потому что Паланка была очень загружена и провели ночь в отеле. Затем приехали в Кишинев, обратились в центр беженцев в помещении Moldexpo, чтобы понять, что делать дальше.

Просто взяли объявление, которое раздавали. И мы позвонили. Оказалось, что здесь обустроен центр. И мы были первые, кто заселился сюда после открытия, – вспоминает Людмила.

А еще беженцы мечтают о нормальной кухне, холодильнике. Сейчас там только одна газовая плита, готовую еду привозят волонтеры или готовят в соседнем административном доме, обычно обслуживавшем пожилых и одиноких жителей городка.

«Наша жизнь – это море»

— Почему вы решили остаться в Молдове?

Ольга: Нам дальше ехать не нужно. Нас устраивает, что мы рядом с родным домом. Это как будто мы почти там. Как только все будет хорошо, мы сразу едем домой!

Людмила: Здесь рядом трасса, по которой легко выехать в Одессу. Раз и мы дома.

— В Одессе осталась семья?

Ольга: Дети живут под Кишиневом. Они уехали раньше, потому что у них маленькие дети. Теперь они живут с подружками в одном доме. Их там 22 человека вместе с детьми. Там всего 4 комнаты, но они рады, что они вместе. Дети дружат, это гораздо легче. А наши мужчины Родину не оставят, только трусы убегают.

Людмила: Муж со мной. У меня в Одессе осталась дочь и внук. Внуку 26 лет, он врач и не имеет права уехать, и он и работает.

— Что было поворотной точкой, заставившей уехать? Вы ведь не сразу покинули Украину…

Ольга: Когда слышишь взрывы, сирены. Мы ведь взрослые люди, даже слишком взрослые. Здоровье уже не очень хорошее. Нервы, коронавирус, которым пугали последние годы – все это влияет. Мой муж умер год назад от COVID-19, я была в сильном напряжении.

Людмила: Самое страшное, что мы живем в доме у моря и мы постоянно видим суда, орудия которых направлены на город. И ты не знаешь, где эта бомба упадет. Мы видели около 12 судов на берегу. Они военные части уничтожали – одну, вторую, третью… Я когда увидела Харьков, Херсон – что там с людьми? Это ужасно.

Ольга: Пришли, постояли, бахнули, ушли. Шторм – они исчезают. Затем снова. И ты не знаешь, когда тебя убьют.

— А какие были настроения в городе, когда вы уезжали?

Людмила: Они всегда бомбят под утро – 4, 5 утра. Все просыпаются и бегут кто куда может. А нам бежать некуда. Да и Одесса – особенный город. У нас нет никаких нацистов. Кто их выдумал? Я даже не знаю, как они выглядят. Нам за 70 лет, но мы не знаем, что это такое выдумал Путин.

Ольга: Если в Израиле сразу дома обустраивают бомбоубежищем, то у нас не было масштабной войны с 1945 года. Люди расслабились. Но мы жили прекрасной жизнью. У нас все было хорошо. Раньше так: суббота, воскресенье – мы все уходили на море, гуляли. Наша жизнь – это море.

Людмила: А теперь все заминировано, даже к берегу подойти опасно. Нам очень сложно. Это так ужасно. Весь Крым пришел к берегу. Но мы не ожидали, что украинская армия такая прекрасная, такие молодцы ребята. Защищают нас. Десант России не может высадиться, потому что их уничтожают. Наши все видят.

Ольга: Да. Мой зять, которому 57 лет, в первый же день ушел защищать город. Сидит в окопах.

Людмила: Мы надеемся, что Россия одумается.

Ольга: Не одумается, не опомнится.

«Путин обиделся»

— Ваши дома уцелели?

Людмила: Пока все нормально. Есть только точечные бомбардировки.

Ольга: Мы здесь уже немного успокоились. Здесь очень хорошее отношение. Мы чувствуем внимание, сочувствие. Граждане Молдовы понимают нас. Они сами пережили войну, были в этом страхе и потому нас понимают.

Людмила: Микроклимат в центре очень хороший. Нас уважают. Мы не чувствуем себя ненужными.

— Что вы думаете об этой войне? Почему это возможно в XXI веке?

Ольга: Как я понимаю, Россия не выдержала, что Украина не дружит с ней. Путин обиделся. Мы были в СССР, его развалили. Нам было хорошо в СССР, но мы хотели быть самостоятельными. Скажу так: наше руководство еще тогда должно было понимать: если вы хотите быть самостоятельными, а рядом большие государства, нужно иметь сильную армию. Они же грабили, настроили Майами, президенты у нас были плохие. Не знаю, понравится ли им это слышать. Если вам дали власть, работайте на людей, государство. Такова была ситуация и Путин думал, что нас можно взять голыми руками. Они хотели нас сделать беднотой.

Людмила: Но он ошибся.

Ольга: Да, наши ребята сказали: «Мы Украину не отдадим». Но есть и наша вина, что мы в свое время отдавали власть невеждам.

Людмила: Мы понимаем, что Путин пришел нас уничтожать, а не спасать. Он хочет просто уничтожить нас, как нацию. Хотя у нас только национальностей в Одессе…

Ольга: Хотя я и говорила об СССР, но я проживаю каждое мгновение жизни с радостью. Мне сейчас тоже нравилась моя жизнь, главное – без войны.

Людмила: Куда молодым возвращаться? Как жить? Эти поломанные жизни, разрушенные дома. А после Бучи страшно представить, что может произойти дальше…

«Многие из молодежи вернутся отстраивать Украину. Они не хотят покидать родную страну», – говорит после того, как мы выключаем диктофон, Ольга. В глазах ее слезы, но, похоже, это не только слезы боли, но и надежды.

Помощь ЕС

С начала российского вторжения 24 февраля гуманитарные потребности в Украине выросли до беспрецедентного уровня. Война в Украине уже заставила более 11 миллионов человек покинуть свои дома, а более 4 миллионов человек бежали в соседние страны, такие как Молдова, Румыния, Польша, Словакия и Венгрия. Большинство бегущих из Украины – женщины и дети.

28 февраля Европейская комиссия объявила о дополнительных 90 миллионах евро на программы гуманитарной помощи для помощи гражданским лицам, пострадавшим в результате войны в Украине. Это включает, соответственно, 85 миллионов евро для Украины и 5 миллионов евро для Молдовы. 10 марта ЕС выделил Молдове дополнительные гуманитарные средства в размере 3 млн. евро. Самые актуальные данные по экстренной помощи и работе Механизма ЕС по защите гражданского населения доступны здесь.

Нам удалось поговорить с беженцами благодаря поддержке программы. Сейчас для украинцев в Молдове действуют множество направлений поддержки – от денежной до психологической. Все полезные ссылки собраны здесь.

Автор: Ольга Консевич
Статья опубликована на украинском и русском на 24tv.ua

«Полигон» — независимое интернет-издание. Мы пишем о России и мире. Мы — это несколько журналистов российских медиа, которые были вынуждены закрыться под давлением властей. Мы на собственном опыте видим, что настоящая честная журналистика в нашей стране рискует попасть в список исчезающих профессий. А мы хотим эту профессию сохранить, чтобы о российских журналистах судили не по продукции государственных провластных изданий.

«Полигон» — не просто медиа, это еще и школа, в которой можно учиться на практике. Мы будем публиковать не только свои редакционные тексты и видео, но и материалы наших коллег — как тех, кто занимается в медиа-школе «Полигон», так и журналистов, колумнистов, расследователей и аналитиков, с которыми мы дружим и которым мы доверяем. Мы хотим, чтобы профессиональная и интересная журналистика была доступна для всех.

Приходите с вашими идеями. Следите за нашими обновлениями. Пишите нам: [email protected]

Главный редактор Вероника Куцылло

Ещё
Валерий Соловей, политолог
«Выход в гроб»: Валерий Соловей о молчании элит